Оскароносный актёр Морган Фримен, недавно получивший пожизненную награду от Академии киноискусств, в своем интервью для The Hollywood Reporter рассказал о «главнокомандующем» Клинте Иствуде и о старости в Голливуде.

Среди самых известных работ Моргана Фримена – «Побег из Шоушенка», «Непрощенный», «Малышка на миллион», «Семь», «Бэтмэн: Начало» и другие.

-       Какие воспоминания вы храните о своей работе на Государственной службе радиовещания?

-       Когда-то я договорился со своим агентом, что буду вести шоу на радио в течении нескольких лет, наслаждаться им и затем идти дальше. Но я остался там на пять лет. Мои лучшие воспоминания связаны с первыми двумя годами, когда мы производили много творческого материала, когда у нас еще не было «повестки дня» и был «свободный выгул».

-       Ваше в последнее время нечастое появление на экране связано с выходом в мир множества «сырых» комедий?

-       Нет, у меня есть на что списать дефицит работы. Например, мое старение. Актеры старшего поколения просто не могут играть в большинстве новомодных боевиков – у нас уже не хватает сил на эти все трюки. Больные колени и лодыжки, хрупкие кости… Но тем не менее, мне есть чем заняться и я не чувствую себя невостребованным.

-       Вы уже приступили к съемкам в «Темном рыцаре»?

—      Мы начнем приблизительно через две недели в Британии. Потом будем снимать в Питсбурге и Лос-Анджелесе.

-     В каких отношениях вы состоите в Клинтом Иствудом, фильмы которого стали одними из ваших лучших? (Непрощенный, Малышка на миллион)

-    Я всегда был большим поклонником его методов и способов. Когда мы снимали «Непрощенного», я обнаружил, что с ним чрезвычайно легко работать. Он не руководит актёрами – он нанимает их. А это совершенно разные вещи. Всё-таки это ставит актёра на уровень режиссёра и превращает все усилия в совместные. Это – одна из его великих «фишек», за которую его любят многие актёры.

-  ВЫ – один из немногих афроамериканских актёров, игравших президента США («Глубокое воздействие»). Как вы считаете, возможно, вы открыли двери Белого дома для Обамы?

-    Я так не думаю. Общественность принимает как должное много вещей в фильмах, но большинство из них она не принимает в реальной жизни.

-     Вы встречались с Обамой?

-     Да, встречался, и не раз. Он – очень хороший парень. Правда, он чересчур обычный, чтобы быть президентом США. Всё-таки он молод. Ему нравится играть в баскетбол… Кстати, я заметил, что у него чикагская походка. Понаблюдайте за ним, когда он идет к очередному микрофону. Он приближается к нему не со счетом «один, два три, четыре». Он идет – «один, два, один, два». Это немного портит его имидж.

-   Один из самых популярных ваших фильмов «Побег из Шоушенка». Но в своё время у него были очень низкие кассовые сборы.

-       Да, это была экранизация повести Стивен Кинга «Рита Хейуорт или Побег из Шоушенка». Но студия не сумела сохранить полное название. Никто не мог выговорить этого. Студия долго хотела поменять название, но всё-таки тюрьма осталась Шоушенской. Позже мы поняли, что это было одной из основных проблем – как можно привлечь много зрителей к фильму, название которого они не могут выговорить?

-     Но позже благодаря кабельному ТВ, фильм стал популярным.

-      А это потому что подлинник «Побега из Шоушенка» был превосходен. Я был готов ради этого фильма на всё. И представьте мое удивление, когда мой агент сказал мне: «Они хотят, чтобы вы сыграли Рэда».

-   Но в оригинале ваш герой был ирландцем. Вам не показалось, что ассистент режиссёра был дальтоником?

-     Не думаю. Гильдия актёров США тогда проводила открытый кастинг, а это значит, что они и сами не определились с типажом. В любом случае, тогда я ещё был дебютантом, так что в «Шоушенк» меня пригласили не благодаря моему имени или цвету кожи.

-       Вам было 50 лет, когда был выпущен «Уличный парень».

-  Да. У меня были моменты, когда я жалел, что не начал свою карьеру раньше. Возможно, тогда мне бы удалось сделать намного больше хорошего материала. Но я в принципе рад, что это началось. А могло бы и не начаться никогда.

-       Как вы отдыхаете?

-    Отдых? Я всё время работаю. Я делаю много озвучек, часто появляюсь в фильмах и на сцене. Но если у меня есть свободное время, я отправляюсь на Карибское море, где меня ждёт моя яхта.

-      Вам нравится звук вашего голоса?

-  Иногда, когда я просыпаюсь, он глубокий и резонирующий – тогда он мне нравится. Но все остальное время – он другой. Меня очень смущает, когда люди начинают говорить о том, каким уникальным голосом я обладаю. Мне он не кажется таковым.

Источник: kino-teatr.ua

]]> http://fashion-look.com.ua/faces/morgan-frimen-starost-v-gollivude/feed/ 0 http://fashion-look.com.ua/faces/bernar-verber-moi-sny-prinadlezhat-moim-chitatelyam/ http://fashion-look.com.ua/faces/bernar-verber-moi-sny-prinadlezhat-moim-chitatelyam/#comments Wed, 27 Apr 2011 10:43:54 +0000 Катя Зиновьева http://fashion-look.com.ua/?p=48 В рамках промо-тура по СНД в Киев пожаловал Бернар Вербер, известный французский писатель, не раз возглавлявший списки мировых бестселлеров. Писатель подарил своим читателям встречу в Інституте филологии Киевского Национального Университета им.Т.Шевченка.

Бернар Вербер в Киеве

Вербера удивило количество людей. Немного потеряно улыбаясь в объективы камер, он вдруг достает из кармана телефон и тоже начинает снимать присутствующих. Именно такая непринужденность окончательно завоевала сердца украинских читателей.
-    Мои произведения – это романы “инициации” – на протяжении событий, которые происходят с персонажем, его характер меняется, но это он понимает лишь в самом конце. Так же и читатель может меняться вместе с персонажем. Вот почему в хорошем романе читатель может увидеть отображение не писателя, а самого себя.
Какая из написанных вами книг ваша любимая?
-    Моя следующая книга. У каждого писателя любимая книга – следующая. Это форма ностальгии по старым произведениям. Я, наверное, уже и не помню свою первую книгу, и если бы сейчас мне кто-нибудь рассказал о ней, я бы ответил: «Какая замечательная идея!».
Каков вообще процесс написания книг?
-   Я пишу каждый день – с восьми утра и до обеда. Работаю в кафе, потому что благодаря окружающим меня людям возникают новые идеи, новые персонажи с живыми чертами характера. Я работаю со своим воображением: каждое утро я записываю свои сны, они и есть источником моих фантазий, и они принадлежать только мне. А потом – и моим читателям.
На обложках ваших книг написано, что вы хотите их экранизировать. Если бы пришлась такая возможность, кому бы вы доручили эту миссию – французскому режиссеру или отдали бы сценарий в Голливуд?
-   Когда я пишу книгу, я уже думаю про фильм, но я хочу наслаждатся процессом, а не думать об экономичных выгодах. Наиболее целесообразным было бы осуществлять это  во Франции. На моем счету есть уже один фильм: «Наши друзья, земляне», репортаж о земной жизни представителей внеземных цивилизаций. Он вышел во Фанции в 2007 году, но, к сожалению, в украинский прокат еще не вошел.

Бернар Вербер в Киеве

Что вас вдохновляет?
-    Опыт. Поэтому я много путешествую и много общаюсь с людьми, особенно с женщинами. Мне кажется, что однажды вся власть на земле перейдет в руки женщин.
Когда я выступал с лекцией в университете Туниса, в зале было 400 девушек и один парень. Я спросил: «Это женский университет?». «Нет, – ответили мне, – смешаный». «Почему же тогда столько женщин и единственный мужчина?». «Потому что только девушки в Тунисе читают. Мужчины хотят быть солдатами, футболистами или профессиональными военными». И читая лекцию я сказал: «Да, вы – будущее вашей страны, ведь вы приносите стране новые ценности». Преподавательница после лекции мне сказала: «Вы ошибаетесь. Эти девушки – не будущее нашей страны. По окончанию университета их выдадут замуж родители и они будут вести полностью закрытый образ жизни». Я повернулся к преподавательнице: «Но вы же преподаватель!». «Да, но я девственница. Такова цена интеллектуальной деятельности в нашей стране». Когда после лекции я подписывал свои книги девушкам, тот единственный парень протянул мне записку: «Бернар, я тебя люблю!». Думаю, он был интеллектуалом.

Что для вас роскошь?
-    Для обычного мужчины – это шикарная машина и шикарная женщина. В произвольном порядке. Для писателя – это иметь много читателей. Когда я начинал писать и был еще малоизвестным, иногда я сидел часами в книжных магазинах в стопках своих изданий на подпись и никто не подходил. Меня спрашивали: «А о чем там ваши книги?». Я советовал почитать пару первых страниц, а потом говорил: «Если книга вам нравится, хватайте её и убегайте, и если я вас не догоню, можете оставить её себе». А сейчас у меня противоположная проблема: людей приходит так много, что я не могу охватить всех. Раньше я старательно выводил подписи и рисунки, а теперь у меня есть время только поставить инициалы. Вот она – роскошь.
Есть ли научная база под вашими произведениями?
-    Лучшая форма воображения – говорить о реальных вещах. Чтобы говорить об ангелах, рае и богах, сложно найти какую-то документацию. Поэтому я связался с медиумами. Я общался с ними как журналист, просто получая необходимую информацию. Кроме того я окунался в древнюю литературу: древнеегипетскую Книгу мертвых, мифы и так далее. Главной моей целью было описать всё не с точки зрения религиозных убеждений, а так, будто бы я сам всё это видел.

— Как вы считаете, сыграло ли какую-то важную роль ваше украинское происхождение в становлении вас как режиссера?

— Думаю, да. Важен даже тот факт, что я вырос на советских фильмах. Да и вообще – чем больше ты путешествуешь в мире, тем шире у тебя мировоззрение, тем шире обзор… Я считаю, что для всех творческих людей это очень полезно. И славянский менталитет у меня безусловно проявляется – эмоциональность, глубина души, немного пафоса. Мы не боимся драмы, трагедии, мы не боимся показывать их. До какой-то степени сентиментализм, который нужно держать в руках, иначе он выливается в пафос.

— Многие мигрировавшие в США украинцы говорят о разительном отличии американского и постсоветского образов мышления. Вы каким-то образом прочувствовали это на себе?

— Да, и меня сейчас обижают, когда я приезжаю в Украину – говорят, что я уже полный американец. Я тут уже освоился, как Штирлиц в штабе немцев. Конечно, я чувствую западное влияние, но, к счастью, не слишком ему подвержен. У меня с американцами попросту не о чем пить.

— Несколько лет назад вы отказывались от участия в проекте «Полтергейст», тем не менее, недавно стало известно, что релиз фильма запланирован на 2013 год, а режиссером картины значится Вадим Перельман. Что заставило вас изменить решение?

— Просто ранее кинокартиной должна была заняться киностудия MGM, которая из-за проблем была выкуплена другой кинокомпанией. Поэтому некоторое время проект был заморожен, а сама студия до сих пор считает стулья-столы, но всё-таки «Полтергейст» будет. Надеюсь, конечно, что по моему сценарию и во главе со мной как режиссёром, но мы ещё ждём решений свыше.

— Так же вы приступаете к работе над новой кинокартиной «Песня имён»…

— «Песню имён» я ещё не начал снимать – старт съёмок запланирован на май. Фильм драматический, у него большой размах – история происходит на протяжении полувека. К тому же, главные роли в фильме исполнят замечательные актёры, с которыми действительно приятно работать – настоящие профессионалы оскароносцы Дастин Хоффман и Энтони Хопкинс. В сюжете «Песни» история дружбы двух мужчин, их дружба переживает самый страшный момент всемирной истории – Холокост. Сейчас я жду начала съёмок и дорабатываю последние нюансы.

-Как вы себе представляете идеальный фильм? Что в нём должно быть?

— Я считаю, что фильмы делают по разным причинам, соответственно для каждой причины свой идеальный фильм. Можно просто развлекать людей, можно пугать, можно заставлять их смеяться. Лично я уважаю драмы – я вижу себя в них, в них в принципе заложено много архетипов. В идеальном фильме не должен быть слишком закрученный сюжет – он должен быть абсолютно простым, но важным, глобальным для всех людей. Он должен проходить через все границы – у всех людей вне зависимости от национальности одинаковые проблемы, у всех одинаковая жизнь. Идеальный фильм – это фильм социальный. Не политический, а просто человеческий.

— Насколько вы согласны с тем, что режиссёра запоминают по одному фильму?

— У каждого хорошего режиссёра есть замечательный фильм.  А каждый авторский режиссёр делает фильм про себя и под себя в какой-то степени, необязательно биографический, но похожий на его жизнь. И всё зависит от опыта и таланта режиссёра. У Скорсезе мне, например, нравятся четыре фильма, у Копполы – два, у Кубрика – пять фильмов, которые запоминаются навсегда. Я надеюсь, что и меня тоже будут помнить не только по «Дому из песка и тумана».

— А если бы вы выбирали, по какому фильму запоминать вас – вы бы выбрали «Дом из песка и тумана» или «Всю жизнь перед её глазами»?

— Фильмы для меня как дети, потому сложно сказать, который из них я люблю больше. «Дом» было снимать намного легче, ведь терять было нечего – он был моей первой работой, и  я храбро нажал на все педали. А второй мне как режиссёру было снимать сложнее, но вместе с тем и интереснее – работа была намного тоньше, да и стараться приходилось больше – уже было что терять. Для меня они как младший ребёнок и старший ребёнок – кого люблю больше, не знаю.

— Раз мы уже заговорили о ваших фильмах: с кем из персонажей из «Дома из песка и тумана» вы себя ассоциируете – с героиней Коннелли или героем Кингсли?

— Конечно, с героем Кингсли – я тоже эмигрант, но когда я писал и снимал, мне нужно было сделать баланс – я не люблю, когда людям пытаются читать какие-то морали в фильмах. Намного интереснее, когда зритель сам решает, кто перед ним – герой или антигерой, хорошие люди, плохие люди или просто люди. Но лично я был на стороне Кингсли.

— Как вы считаете, у Украины есть шансы выйти на международную киноарену? Что Украине для этого нужно?

— Желание и талант есть, так что нужна поддержка государства, которая бы развивалась развитием молодых талантов. И даже мне нужна поддержка государства – я бы с удовольствием снимал в Украине, использовал бы свой западный опыт, чтобы научить новых киношников, но пока что от доброго сердца у меня нет ни времени, ни ресурсов это сделать. Нужна хоть какая-нибудь поддержка государства для первоначального развития – бюджетное финансирование, льготы. А позже частные лица уже поняли бы, что снимать – это модно, это прибыльно. У вас к этому всё идёт. Медленно, как и во всём остальном, но идёт. В этом смысле я оптимист. Я сейчас продюсирую полнометражный фильм украинского режиссёра Мирослава Слабошпицкого, автора короткометражки, вошедшей в цикл «Мудаки. Арабески» — он сам обратился ко мне за помощью, а мне понравился его проект. Фильм должен выйти хороший. Я стараюсь активно этим заниматься. Например, у меня созрела идея сделать кинокартину про Бабий Яр. Мне просто нужна помощь изнутри – нужна фактическая благотворительность государства, которое должно понять, что в первое время делать деньги на кино просто невозможно. Зато они поставили бы на карту мира украинское творчество, а это очень важно.

— Как вы считаете, насколько могут и должны пересекаться кино и политика? В США уже давно стал популярным Майкл Мур, прославившийся своим фильмом «Фаренгейт 9/11». Нужно ли такое кино в Украине?

—  Я считаю, что такое кино не нужно ни там, ни тут. Майкл Мур делает документальные фильмы, и в таком контексте тему политики ещё можно представить. Но художественное кино может быть политическим только если политика – фон. Например, Чечня или война в Анголе – то есть, стихийные события, на фоне которых можно показать человеческую борьбу, человеческую натуру. А про политику делать фильмы оставим документалистам или журналистам. Хотя персонально меня это не интересует, и я никогда не буду смотреть и снимать такие фильмы, потому что на все события есть два ракурса или даже три, или даже четыре. А смотреть из одного угла фильмы о политике совсем не интересно. Кино – это искусство, но ещё больше это просто зеркало, которое должно быть повернуто не на страну, а на людей.

— Следите за новостями из Украины?

— Немножко, но политикой я особо не увлекаюсь. Меня всегда просят в интервью прокомментировать политическую ситуацию, но я слишком большой циник, и я не доверяю никому и ничему. Мне кажется, что когда люди вырываются на определенную позицию, всё, что они бы ни делали, будет корыстным. И не только в Украине, а по всему миру. Конечно, у меня большое негодование вызывает тот факт, что страдают невинные люди, и страдают абсолютно ни за что, их обижают, их используют. А решать, кто виноват, а кто нет, я не могу – не обладаю достаточной информацией. Потому я абстрагируюсь от этого. Естественно, если бы я жил в Украине, у меня абсолютно другое отношение было к её политической ситуации.

— В 2011 году собираетесь вновь посетить Одесский кинофестиваль? Как вам понравился прошлогодний?

— Если бы меня пригласили и если бы я в мае не начинал снимать, то безусловно приехал бы. Да и привозить пока что нечего. Есть такой тип людей – фестивальный: всё ездят по фестивалям, фестивалят – валят и валят. Я к такому типу, к счастью, не отношусь – мне кажется, позорно сидеть на том, что ты сделал давно. Я хочу больше энергии потратить на создание нового проекта. Но Одесский кинофестиваль для меня – самый любимый. Я даже не заметил у него никаких недостатков, так что однажды я на него с удовольствием вернусь.

Источник: kino-teatr.ua

Автор: Катя Зиновьева

Рианна, возглавившая британский хит-парад с песней What’s my name стала первой в истории британского чарт-листа женщиной, поднимавшейся на вершину рейтинга пять лет подряд. Начиная с 2007 года и заканчивая 2010 певица добивалась первого места в чарте Англии песнями Umbrella, Take A Bow, Run This Town и Only Girl (In The World).

Рекорд Рианны сравнился лишь с рекордом Элвиса Пресли, чьи композиции возглавляли британский хит-парад пять лет подряд (с 1957 по 1963 год).

В британском чарте альбомов также лидирует Рианна и её диск Loud. С момента выхода в ноябре 2010 года альбом разошёлся в Великобритании тиражом в 900 тысяч экземпляров.

Rihanna – What’s My Name