И всё из-за абсолютно унылого во всех смыслах качества – страха. Как правило это страх услышать слово «нет». Подсознательно мы оттягиваем тот момент, когда можем получить отказ, ведь он будет означать окончания самого периода стремления (по крайней мере, его активной фазы). А пока мы не слышим слова «нет» остается надежда. Впрочем, какой может быть эта надежда, если слова «да» мы не слышим тоже?

Одним из лучших примеров того, почему не стоит бояться, – один из моих лучших друзей. Еще будучи студентом Института журналистики он мечтал поступить в Германию. У него ушло около трёх лет на достижение этой цели. Дважды он провалил тест по немецкому языку, один раз – тест по английскому языку. Он получил около десяти отказов из разных ВУЗов, прежде чем наконец-то достиг своего «да». У него опускались руки, бывали моменты неверия, но он не позволял себе остановиться, потому что прекрасно понимал – если он остановиться сейчас, то как же он получит свое «да». И сейчас он уверенно говорит: все «нет» полученные прежде стоили этого одного «да».

Давайте представим – вы нуждаетесь в повышении зарплаты. Уже около года, несмотря на обещания начальства при устройстве на нынешнюю должность повысить вам зарплату «как только, так сразу», вы не видите никакой финансовой прибавки. Зато лишние обязанности вам накинули. Вы долго ходите вокруг да около кабинета начальника, но так и не заходите к нему со своей просьбой. «А, – думаете вы, – всё равно он бы мне отказал!». Откуда такая уверенность? Ведь фактически ситуация 50/50 – возможны два ответа: да или нет.

Подумайте о том, что вы ничего не теряете, услышав слово «нет». Ведь в действительности «нет» избавит вас от потребности постоянно накручивать себя решением данной проблемы, а «да» – решит эту проблему. Если вы влюблены и давно хотите признаться в своих чувствах объекту чувств, почему вы боитесь услышать «нет»? Ведь есть большая вероятность услышать «да» и стать счастливым. А если и будет «нет», то это означает что чувства невзаимны, но они остаются таковыми и без этого «нет». Но  в таком случае, вы окончательно отвергаете неопределённость и ищете новую возможность. Вы не падаете и даже не спотыкаетесь. Вы идёте дальше.

Существует волшебная формула – чем больше вы верите в слово «да», тем сильнее вы подсознательно устремлены к достижению цели. Все остальные возможности и перспективы вы подстраиваете под заветную. Если же вы не верите в успех, вы подсознательно оправдываете любой другой выбор, считая его более правильным. Но правильным он от этого не становится.

Внутренняя уверенность в себе исчисляется услышанными «да». Услышанные «нет» исчисляют только сложность пути на достижению к цели. Когда вам однажды станет грустно и у вас опустятся руки, вспомните предыдущие «да», и тогда вы поймете, что они значили намного больше, чем отказы. Большинство возможностей мы закрываем для себя сами из-за этого несчастного страха.

Сил, уверенности и успеха Вам!

Метро — твоё тёплое дыхание было спасительным в эти лютые морозы. За два года вольной жизни фрилансера, я почти забыл про тебя, но вот, теперь я работаю в офисе, и мы снова видимся каждый день. Каждый день за встречу с тобой, я покупаю и отдаю тебе жетон.  Шероховатый, круглый, синий жетон — это ведь плата за проезд? Да, но не только это. А что ещё?.. Символ привязанности? Нет, не этот случай. Символ любви? Нет, точно нет! Символ зависимости? Да, пожалуй…  Ведь только на метро — остаётся последняя надежда в этом городе, который давно задохнулся от пробок.

Я не стесняюсь своей зависимости, она не порочна и не смертельна, но очень сильна и постоянна, и к тому же, она не только у меня. Каждые сутки, полтора миллиона человек покупают эти синие жетоны и их планы на день полностью зависят от работы метро. А впрочем, даже больше! Любой житель Киева — как от кислорода зависит от тех людей, которых метро по своим туннелям-венам доставляет в нужное место города. Кровеносная система? Да, очень похоже. Тут есть и инородные тела — цыгане, и клетки иммунитета — милиция, и тромбообразующие клетки — продавцы в переходах, и антитела — доблестные уборщицы, и даже трёхклапанное сердце — три пересадочные станции. Всё очень складно!

Нет, вы только не подумайте, если честно — то я не люблю метро. Разве можно его любить за эти душегубки в час пик?
Но есть и то, что мне нравится. Мне нравится запах новых станций, нравятся неожиданные встречи под землёй, нравится рассматривать незнакомых людей, нравится пытаться угадать кто они, куда и зачем едут.

И раньше, было ещё кое-что…
Ещё совсем недавно, у меня была одна слабость — я был влюблён в станцию «Выставочный центр», хотя всего лишь один раз видел её… Моё знакомство с ней произошло ровно месяц назад — 21 января… Оно было ярким, запоминающимся и очень коротким, но, как оказалось, для любви с первого взгляда этого было достаточно. Да и разве могло быть по-другому? Все 6 лет учёбы на кибернетике, я мечтал о том, чтобы метро было рядом!!

Жаль, что мечты сбываются так поздно, сейчас у меня совсем другая жизнь и эта станция не нужна мне.

Всё проходит, всё меняется — неизменно лишь само это правило, и под землёй оно тоже действует.

«Нельзя стоять на месте» — эту команду выполняют и поезда и пассажиры любой профессии, пола и возраста. Сонные студенты, бабушки-пенсионерки, профессиональные попрошайки, продавцы церковных календарей и лейкопластырей, влюблённые пары и директора фирм — все они куда-то спешат, бегут или едут — таков порядок, таков пульс жизни, такова сама жизнь.

Не знаю, можно ли это сравнивать, но, наверное, жизнь людей в Киеве чем-то похожа на метро. Такой же бешеный ритм, постоянное движение и оооочень разные люди в отдельно взятом вагоне… Я уверен, в этом подземном организме с трёхклапанным сердцем — есть ещё что-то, чего мы не замечаем.

Может быть метро — это отражение нашей жизни или наша жизнь в Киеве — это отражение встреч и событий в метро?.. Тяжело выбрать что-то одно, есть очень сильная связь в обе стороны. Это скорее похоже на два зеркала, которые бесконечно отражаются друг в друге. Как всё началось, кто был первым оригиналом а кто первым отражением — уже никто не помнит и, тем более, никто не знает что будет дальше и как всё закончится. Жизнь устроена так, что у нас уже нет «вчера» и у нас никогда не будет «завтра». Всё, что у нас есть, — это только «сейчас», только этот поезд, только эти люди, «только сегодня».

И, только сегодня, (м) (е) (т) (р) (о) — это зеркало нашей жизни.

21.02 // 2012

Автор статьи: Fashion Alexey
фото взяты с официального сайта metro.kiev.ua

19 сентября по дороге из Львова в Иерусалим, где писатель проживает уже 22 года, он на один день посетил Киев, куда, кстати, скоро вернется вновь – 23 октября киевлян ожидает концерт Игоря Губермана в Доме офицеров. Всего в Украине кроме столичного он даст ещё четыре концерта – в Донецке, Запорожье, Харькове и Одессе.
Такой тур посвящен выходу новой книги «Седьмой дневник», в которую вошла новая проза, стихи и, конечно, «гарики», четверостишия, которыми и прославился писатель.
- Мне даже на электронную почту всевозможные графоманы присылают кучу своих стихов, – рассказывает поэт. – Но это такая ересь … Поэтому учеников у меня нет. Есть поклонники. Один из таких недавно взялся перевести том моих «гариков» на иврит. Сумасшедший человек.

«Я бы и сам себя бил в детстве»

Родился Губерман в 1936 году в Харькове. В детстве, вспоминает он, его часто били.
- Я бы и сам себя бил, такого худого, ушастого и зазнайчатого, – смеется писатель.
Но отец научил его при слове «жид» бросаться на обидчиков с кулаками. Поэтому уже через несколько лет хулиганы его успешно обходили, ибо драк он не боялся. К тому же и бегать научился. А впоследствии ни в лагерях, ни в тюрьмах уже никаким антисемитским настроениям не подвергался.

Общество осужденных евреев

В своё время Губерман попал в заключение на пять лет по статье «скупка краденного»:
- Знаете, я даже хотел создать общество осужденных евреев. Большую их часть составляли бы люди, прошедшие по статьям «скупка краденого» и «торговля наркотиками». Самое интересное, что наркотики такие люди видели впервые именно тогда, когда их у них находили. Так же и я – пришли, сказали, что забирают за скупку краденого, а когда краденого не нашли, то «пришили» ещё и статью «сбыт краденого».
На самом же деле он попал в лагерь из-за своих публицистических материалов и легендарных «гариков», которые тогда появлялись в газете «Еврей в СССР». Он тогда писал:

Когда по голым душам свищет хлыст
Обмана, унижений и растления,
То жизнь сама в себе имеет смысл:
Бессмысленно, но сопротивления.

- Я никогда не был диссидентом, – говорит Губерман. – Просто довольно рано почувствовал себя свободным человеком.

«В Украине будет «хорошо» раньше, чем в России»

С тех пор изменилось почти всё – писатель уже 22 года в Израиле и за всеми политическими процессами следит из российских газет, где, как он считает, просто ужасная цензура:
- Самое страшное, что формальной цензуры не существует. К самоцензуре людей приводит страх, осторожность. Все просто чувствуют, что надо делать, – рассказывает Губерман. – У меня нет неприязни к Путину или Медведеву. Ну Медведева я вообще не знаю, но он похож на Манилова со всеми его планами модернизации, Силиконовой долиной в России … А Путин мне безразличен, так как он вообще из другой команды, и в своё время все увидели потолок его возможностей.
Но это время полезно для России, уверен Губерман. Это время застоя, тишины. И в это время растёт другое поколение, что, возможно, сумеет заменить ту интеллигенцию – врачей, ученых, в своё время покинувших СССР.
- Но в Украине будет раньше «хорошо», – уверяет он. – Несмотря на немалое количество бандитов, преступников, лихоимцев, ежедневно появляющихся на экранах телевизоров и страницах печати … Вы, наверное, знаете о Майдане какие-то унизительные моменты, но все вне Украины говорят об этом как о великом явлении! У страны, у которой был Майдан, ещё есть надежда.

Украинский Израиль и Третья мировая

Перед Киевом писатель презентовал во Львове студентам Института журналистики свою новую книгу «Путеводитель по стране сиамских мудрецов». Конечно, книги у студентов не было, но звучавшие вопросы, которые полностью перетянули внимание на политику, -  поразили Губермана.  Студентов интересовало: почему до сих пор израильские власти не признали голодомор геноцидом? Они напоминали, что Ленин был евреем, а вокруг него Троцкий, Каганович, Хрущёв, они подозревали, что Хрущёв тоже еврей. И когда же евреи освободят Нидерландские высоты? Однако от самого Львова Губерман остался в восторге.
- В Украине существует масса мифов об Израиле. Например, то, что у нас скрываются все бандиты, – говорит поэт. – Вы просто читаете всё, что пишут в вашей прессе, верите и повторяете это. Если бы в Израиле скрывались опасные преступники из Украины, я уверен, Украина уже давно бы сделала всё, чтобы получить их.
Кроме  оптимистичных прогнозов относительно украинского будущего, Губерман высказал и более грустные – например, он подозревает, что скоро начнется Третья мировая, и именно из Израиля это видно лучше всего:
- Арабы – это немалая опасность. Каждый год тысячи арабов празднуют 11 сентября, танцуют. Это страшное зрелище. И они практически в открытую планируют гибель Европы. Для них это война против неверных. Журналисты в Израиле уже подхватывают эту мысль, снимая фильмы, описывая это и статьи, и книги.
Но, как признается поэт, прогнозы он не любит делать. Ведь никто не знает, что нас ждет дальше.

Мы все умрем. Надежды нет.
Но смерть потом прольет публично
На нашу жизнь обратный свет,
И большинство умрет вторично.

Чим важливий сленг? Перш за все, він важливий для таких людей, як перекладачі. Наприклад, радянські одноголосі переклади фільмів… В одному з фільмів хлопець запрошував дівчину до себе в шикарний пентхауз; вона заходила і казала “What a cool place!” (“Яке круте місце!”), перекладач казав: “Якось тут прохолодно!”.
Сленг потрібно знати. Інакше виходить не круто, а холодно.

Для чого ми взагалі вигадуємо сленг? В українській мові існують кількасот тисяч слів, і начебто можна сказати алкоголь і гроші, а ми кажемо “бухло і бабло”. І вигадуємо нові суфікси чи префікси до старих матюків, що встигли набриднути.
Це – секретна мова, секретні слова, що об’єднують соціальні групи людей. Це ніби відсікання себе від іншої частини суспільства. Неформальство. Ну і, звісно, є потреба самовиразитись. Є випадки, в яких можна сказати, що “все добре”, а іноді  “все зашибісь”, бо “добре” не передає того стану.

Мені розповідали про священника десь в Центральній Україні, який бив себе молотком по пальцю, роблячи паркан і казав: “Господи, прости!”. Але, я думаю, це єдиний приклад був: більшість з нас сказали б зовсім інше.
Сленг також може допомагати нам інтерпретувати реальність з гумором. Гумор у купі зі сленгом також дає можливість легко виходити з незручних становищ. Наприклад, замість того, щоб висловитись прямо і відверто про ціль свого походу до туалету, можна просто сказати “Подзвоню на батьківщину” і так далі.
Сленг створює карнавальну атмосферу, де суспільна ієрархія ломається.

Сленг – це все, що є поза літературною мовою, фактично лайка. Сленг можна загнати в категорію табу, коли ми не зможемо говорити ним вголос, але все ж він буде продовжувати своє існування. Сленг – ненормативна лексика. Що таке норма в українській мові досі точно не знає ніхто.

Чи можемо ми обійтись без сленгу? Ні, не можемо, адже його викнення і поширення у кожній мові підтверджує нагальну потребу людей у експресивному ненормативному вираженні. По-друге, українська мова ніколи не існувала без сленгу.
Перша пам’ятка українського молодіжного сленгу “Енеїда” Котляревського. Персонажі “Енеїди” не бьються, вони: стрижуть по спині, увічать на смерть, мнуть на яєчню, супонять, тузять, цідять, садять бебхи і так далі.

Чи треба нам обходитись без жаргону? Це ніби спеція: суп без лаврового листа варити можна, але смак буде не той. Інша справа: якщо не існує нічого, крім лаврового листа у цьому супі, то хто його захоче їсти?
Україна конкурує з Росією у слензі, як і в продажі книжок. Багато людей, що чули російський жаргон, впевнені, що українського не існує, чи що він повністю калькований з російської мови. А насправді багато російських жаргонізмів походять з української мови, з жаргону лірників, наприклад, або навіть з мови їдиш.
Чікса (шикса) на їдиші означає дівчину, що не належить до єврейської родини; лох з жаргону лірників – це людина, без зайвих значень, наданих цьому слову зараз, чахол – сучасне хохол – означало українець. Популярне слово “аржан” (гроші) взагалі прийшло до арго з  французької мови, де носить те ж значення.

Традиційно вважається, що чоловіки більше за жінок послуговуються жаргоном та матюками. Причина цьому проста – чоловіки у своєму повсякденному житті частіше потрапляють у ситуації, в яких вони теоретично можуть користуватись ненормативною лексикою. Тим більше, найбільша група українського сленгу відноситься до алкоголю. Але це зовсім не означає, що між собою жінки сленг не використовують. Просто згідно суспільним нормам використання сленгу прилюдно здається жінкам чимось забороненим чи аморальним.

Словник сленгу я уклала у 1997 році і він був виданий у 1998 році. Він вміщує 2700 слів і сталих виразів. Свій словник я складала у Львові, Києві, Івано-Францівську, Чернігові та Полтаві. Тобто у місцях, де є молодіжне середовище, субкультури і в яких сленг поширюється швидко. Є зараз словники і повніші за мій. Наприклад, словник жаргонів Лесі Ставицької , друге видання якого має понад 4000 тисячі слів, в якому вона використовує приклади з літератури і преси. Також її словник “Мова без табу”: обсценізми, еротизми та безпосередньо матюки.
Проблема таких словників у тому, що й тут відчутний вплив російської мови: автори намагаються записати сленг так, як він має бути, а не таким, яким він є. Мову треба записувати такою, якою вона є, щоб бачити її зміни.

Записала Катя Зінов’єва

Современная притча: Один человек долго и безуспешно ухаживал за девушкой. Он долго не мог признаться ей в своих чувствах и сделать предложение, так как боялся её отказа. В конце концов, девушка, понимая его желания, сама назначила ему свидание.

Наконец мужчина сидел рядом со своей возлюбленной. Не зная, что говорить, он достал пачку любовных писем, которые писал ей долгое время, но боялся отправить ей, и начал их читать. В этих письмах он рассказывал ей о своей любви и о том, как он страдает от того, что не с ней, как боится её отказа. Наконец девушка не выдержала и прервала его:
— Послушай, я ведь уже рядом с тобой, а ты всё ещё не можешь отказаться от своей привычки страдать!

«Большинство людей сами держаться за рабство», – считал Сенека, говоря о том, что мы настолько привыкли страдать и зависеть от жизненных стереотипов, что даже не задумываемся о том, действительно ли они существуют, эти неудобства. Часто стесняемся нашей одежды, думая, что все только на неё и глядят. На самом же деле мало кого интересует, кто и что сегодня надел на себя.

Мы часто жалуемся на тесную и не удобную обувь, но ведь достаточно увидеть безногого человека, чтобы понять: кому-то даже не доступна радость ходить босиком. А мы имея такую радость и радостью её не считаем.

Попробуйте пару часов серьезно попотеть в спортзале, а потом ещё два часа ничего не пить. Этого достаточно, чтобы понять, какой вкусной бывает вода. Имея её в неограниченном количестве, мы просто не осознаем счастья этого.

Чтобы увидеть всё то прекрасное, что уже нас окружает, всё то хорошее, – чему можно радоваться уже сейчас, достаточно просто оглядеться вокруг…

По материалам разговора с Александром Ефимовым

Автор статьи: Наталья Кудлай.