В свое время культовый Стивен Кинг придумал отличный рецепт от звездной болезни. «Король ужасов» долго переживал, что его успех оказался случайностью, ведь после выхода «Керри», а тем более после ее успешной экранизации, практически все последующие произведения Кинга становились бестселлерами. Потому он изобрел Ричарда Бахмана, продумав все мельчайшие детали биографии несуществующего писателя. Издатели, посвященные в тайну Бахмана, долго отговаривали Кинга от такого шага. Как оказалось, беспокоились они напрасно – произведениям Бахмана удалось повторить успех произведений Кинга. Забавно, что обман открылся далеко не после первой книги Ричарда Бахмана. Стивену Кингу и издателям удалось дурачить читателей несколько лет, пока внимательный клерк книжного магазина не докопался до истины. Вскоре после этого Ричард Бахман, как известила его «жена», скончался от «рака псевдонима». «Посмертно» вышли еще две книги писателя, лежавшие в ящике стола у Кинга. Вот так одному писателю удалось дважды стать культовым.

Джоан Роулинг еще до выхода в свет последней книги о Мальчике, Который Выжил решила не останавливаться на поттериаде. И уже в 2012 году выпустила свой роман «Случайная вакансия». Роман с легкостью стал бестселлером и даже получил награду Goodreads Choice Awards. И здесь к писательнице закрались сомнения – а вдруг она до сих пор пожинает плоды «Гарри Поттера»? Потому со своей следующей книгой «Зов кукушки» Роулинг отважилась пойти на эксперимент, который в своё время провел Кинг с Бахманом.

Детектив «Зов кукушки», дебют молодого писателя Роберта Гэлбрейта, получила массу отказов британских издательств. Некоторые издательства мотивировали свой отказ тем, что детективов сейчас выходит и так немало, причем, именитых писателей. Одно из издательств даже назвало роман «слишком тихим», «не впечатляющим». Конечно, никто тогда не знал, что анонимно присланная рукопись принадлежит перу самой Джоан Роулинг.

В итоге, «Зову кукушки» напечатали в одном из дружественных издательств того же дома, который печатал и «Случайную вакансию». Продажи шли плохо – за три недели разошлись всего 1500 экземпляров книги. Хотя от критиков детектив получил положительную критику. Однако обман раскрылся слишком скоро – многие читатели начали подозревать, что на самом деле Роберт Гэлбрейт – женщина. К делу подключили даже лингвистов, которые быстро установили сходство стиля между «Зовом кукушки» и «Случайной вакансией». И через типографии и издательство вышли на Джоан Роулинг.

Стоит ли говорить, что продаж книг моментально поднялась до небес? Сама писательница расстроилась, что её псевдоним раскрыли, ведь собиралась написать целую серию под именем Гэлбрейта. Хотя от идеи серии пообещала не отказывать и назначила выход следующей книги на лето 2014 года.

«Зов кукушки» – вполне приличный детектив. Непритязательная история о частном детективе Страйке, который расследует смерть известной модели, завоюет сердце почитателей Стаута, Чейза и возможно даже Чандлера. Собственно, история рассказана с позиции сразу двух персонажей – самого Страйка и его новой секретарши Робин. Многим читателям Робин может напомнить эдакую взрослую Гермиону. Тем не менее, все равно доминирующую позицию героя занимает частный детектив.

К Страйку обращается банкир, брат погибшей несколько месяцев назад сверхизвестной топ-модели. Девушка погибла, упав с балкона, и следствие останавливается на версии самоубийства. Одако банкир не верит, что у его сестры были причины свести счеты с жизнью. Детективу приходится погрузиться в мир богатых и знаменитых, а секретарша, куда более организованная и системная, чем ее начальник, всегда мечтавшая быть детективом, активно включается в расследование. Лейтмотивом рассказана история самого Страйка, увлекающая не менее, чем основной сюжет.

Финал у романа достаточно неожиданный. Что не может не радовать в современном детективе. После создания «Шерлока Холмса» и серии про Пуаро авторам детективов приходится не так уж сладко, но Роулинг удалось создать неплохую историю с хорошей перспективой на продолжение. Тем более, что литературный язык «Зова кукушки» напрягает куда меньше, чем той же «Случайной вакансии». И, слава Богу, количество персонажей в новой книге куда более адекватное, чем в предыдущей. Написано легко, с юмором и иронией.

Пророчить Джоан Роулинг светлое литературное будущее не сложно. История о Гарри Поттере покорила миллионы сердец. Но Роулинг, как и Стивен Кинг, пусть и менее успешно, но сумела доказать, что книга способна найти путь к сердцу читателя и без громкого имени на обложке. Хорошая мотивация для молодых писателей. Хорошая перспектива для увлеченных читателей.

19 сентября по дороге из Львова в Иерусалим, где писатель проживает уже 22 года, он на один день посетил Киев, куда, кстати, скоро вернется вновь – 23 октября киевлян ожидает концерт Игоря Губермана в Доме офицеров. Всего в Украине кроме столичного он даст ещё четыре концерта – в Донецке, Запорожье, Харькове и Одессе.
Такой тур посвящен выходу новой книги «Седьмой дневник», в которую вошла новая проза, стихи и, конечно, «гарики», четверостишия, которыми и прославился писатель.
- Мне даже на электронную почту всевозможные графоманы присылают кучу своих стихов, – рассказывает поэт. – Но это такая ересь … Поэтому учеников у меня нет. Есть поклонники. Один из таких недавно взялся перевести том моих «гариков» на иврит. Сумасшедший человек.

«Я бы и сам себя бил в детстве»

Родился Губерман в 1936 году в Харькове. В детстве, вспоминает он, его часто били.
- Я бы и сам себя бил, такого худого, ушастого и зазнайчатого, – смеется писатель.
Но отец научил его при слове «жид» бросаться на обидчиков с кулаками. Поэтому уже через несколько лет хулиганы его успешно обходили, ибо драк он не боялся. К тому же и бегать научился. А впоследствии ни в лагерях, ни в тюрьмах уже никаким антисемитским настроениям не подвергался.

Общество осужденных евреев

В своё время Губерман попал в заключение на пять лет по статье «скупка краденного»:
- Знаете, я даже хотел создать общество осужденных евреев. Большую их часть составляли бы люди, прошедшие по статьям «скупка краденого» и «торговля наркотиками». Самое интересное, что наркотики такие люди видели впервые именно тогда, когда их у них находили. Так же и я – пришли, сказали, что забирают за скупку краденого, а когда краденого не нашли, то «пришили» ещё и статью «сбыт краденого».
На самом же деле он попал в лагерь из-за своих публицистических материалов и легендарных «гариков», которые тогда появлялись в газете «Еврей в СССР». Он тогда писал:

Когда по голым душам свищет хлыст
Обмана, унижений и растления,
То жизнь сама в себе имеет смысл:
Бессмысленно, но сопротивления.

- Я никогда не был диссидентом, – говорит Губерман. – Просто довольно рано почувствовал себя свободным человеком.

«В Украине будет «хорошо» раньше, чем в России»

С тех пор изменилось почти всё – писатель уже 22 года в Израиле и за всеми политическими процессами следит из российских газет, где, как он считает, просто ужасная цензура:
- Самое страшное, что формальной цензуры не существует. К самоцензуре людей приводит страх, осторожность. Все просто чувствуют, что надо делать, – рассказывает Губерман. – У меня нет неприязни к Путину или Медведеву. Ну Медведева я вообще не знаю, но он похож на Манилова со всеми его планами модернизации, Силиконовой долиной в России … А Путин мне безразличен, так как он вообще из другой команды, и в своё время все увидели потолок его возможностей.
Но это время полезно для России, уверен Губерман. Это время застоя, тишины. И в это время растёт другое поколение, что, возможно, сумеет заменить ту интеллигенцию – врачей, ученых, в своё время покинувших СССР.
- Но в Украине будет раньше «хорошо», – уверяет он. – Несмотря на немалое количество бандитов, преступников, лихоимцев, ежедневно появляющихся на экранах телевизоров и страницах печати … Вы, наверное, знаете о Майдане какие-то унизительные моменты, но все вне Украины говорят об этом как о великом явлении! У страны, у которой был Майдан, ещё есть надежда.

Украинский Израиль и Третья мировая

Перед Киевом писатель презентовал во Львове студентам Института журналистики свою новую книгу «Путеводитель по стране сиамских мудрецов». Конечно, книги у студентов не было, но звучавшие вопросы, которые полностью перетянули внимание на политику, -  поразили Губермана.  Студентов интересовало: почему до сих пор израильские власти не признали голодомор геноцидом? Они напоминали, что Ленин был евреем, а вокруг него Троцкий, Каганович, Хрущёв, они подозревали, что Хрущёв тоже еврей. И когда же евреи освободят Нидерландские высоты? Однако от самого Львова Губерман остался в восторге.
- В Украине существует масса мифов об Израиле. Например, то, что у нас скрываются все бандиты, – говорит поэт. – Вы просто читаете всё, что пишут в вашей прессе, верите и повторяете это. Если бы в Израиле скрывались опасные преступники из Украины, я уверен, Украина уже давно бы сделала всё, чтобы получить их.
Кроме  оптимистичных прогнозов относительно украинского будущего, Губерман высказал и более грустные – например, он подозревает, что скоро начнется Третья мировая, и именно из Израиля это видно лучше всего:
- Арабы – это немалая опасность. Каждый год тысячи арабов празднуют 11 сентября, танцуют. Это страшное зрелище. И они практически в открытую планируют гибель Европы. Для них это война против неверных. Журналисты в Израиле уже подхватывают эту мысль, снимая фильмы, описывая это и статьи, и книги.
Но, как признается поэт, прогнозы он не любит делать. Ведь никто не знает, что нас ждет дальше.

Мы все умрем. Надежды нет.
Но смерть потом прольет публично
На нашу жизнь обратный свет,
И большинство умрет вторично.

Чим важливий сленг? Перш за все, він важливий для таких людей, як перекладачі. Наприклад, радянські одноголосі переклади фільмів… В одному з фільмів хлопець запрошував дівчину до себе в шикарний пентхауз; вона заходила і казала “What a cool place!” (“Яке круте місце!”), перекладач казав: “Якось тут прохолодно!”.
Сленг потрібно знати. Інакше виходить не круто, а холодно.

Для чого ми взагалі вигадуємо сленг? В українській мові існують кількасот тисяч слів, і начебто можна сказати алкоголь і гроші, а ми кажемо “бухло і бабло”. І вигадуємо нові суфікси чи префікси до старих матюків, що встигли набриднути.
Це – секретна мова, секретні слова, що об’єднують соціальні групи людей. Це ніби відсікання себе від іншої частини суспільства. Неформальство. Ну і, звісно, є потреба самовиразитись. Є випадки, в яких можна сказати, що “все добре”, а іноді  “все зашибісь”, бо “добре” не передає того стану.

Мені розповідали про священника десь в Центральній Україні, який бив себе молотком по пальцю, роблячи паркан і казав: “Господи, прости!”. Але, я думаю, це єдиний приклад був: більшість з нас сказали б зовсім інше.
Сленг також може допомагати нам інтерпретувати реальність з гумором. Гумор у купі зі сленгом також дає можливість легко виходити з незручних становищ. Наприклад, замість того, щоб висловитись прямо і відверто про ціль свого походу до туалету, можна просто сказати “Подзвоню на батьківщину” і так далі.
Сленг створює карнавальну атмосферу, де суспільна ієрархія ломається.

Сленг – це все, що є поза літературною мовою, фактично лайка. Сленг можна загнати в категорію табу, коли ми не зможемо говорити ним вголос, але все ж він буде продовжувати своє існування. Сленг – ненормативна лексика. Що таке норма в українській мові досі точно не знає ніхто.

Чи можемо ми обійтись без сленгу? Ні, не можемо, адже його викнення і поширення у кожній мові підтверджує нагальну потребу людей у експресивному ненормативному вираженні. По-друге, українська мова ніколи не існувала без сленгу.
Перша пам’ятка українського молодіжного сленгу “Енеїда” Котляревського. Персонажі “Енеїди” не бьються, вони: стрижуть по спині, увічать на смерть, мнуть на яєчню, супонять, тузять, цідять, садять бебхи і так далі.

Чи треба нам обходитись без жаргону? Це ніби спеція: суп без лаврового листа варити можна, але смак буде не той. Інша справа: якщо не існує нічого, крім лаврового листа у цьому супі, то хто його захоче їсти?
Україна конкурує з Росією у слензі, як і в продажі книжок. Багато людей, що чули російський жаргон, впевнені, що українського не існує, чи що він повністю калькований з російської мови. А насправді багато російських жаргонізмів походять з української мови, з жаргону лірників, наприклад, або навіть з мови їдиш.
Чікса (шикса) на їдиші означає дівчину, що не належить до єврейської родини; лох з жаргону лірників – це людина, без зайвих значень, наданих цьому слову зараз, чахол – сучасне хохол – означало українець. Популярне слово “аржан” (гроші) взагалі прийшло до арго з  французької мови, де носить те ж значення.

Традиційно вважається, що чоловіки більше за жінок послуговуються жаргоном та матюками. Причина цьому проста – чоловіки у своєму повсякденному житті частіше потрапляють у ситуації, в яких вони теоретично можуть користуватись ненормативною лексикою. Тим більше, найбільша група українського сленгу відноситься до алкоголю. Але це зовсім не означає, що між собою жінки сленг не використовують. Просто згідно суспільним нормам використання сленгу прилюдно здається жінкам чимось забороненим чи аморальним.

Словник сленгу я уклала у 1997 році і він був виданий у 1998 році. Він вміщує 2700 слів і сталих виразів. Свій словник я складала у Львові, Києві, Івано-Францівську, Чернігові та Полтаві. Тобто у місцях, де є молодіжне середовище, субкультури і в яких сленг поширюється швидко. Є зараз словники і повніші за мій. Наприклад, словник жаргонів Лесі Ставицької , друге видання якого має понад 4000 тисячі слів, в якому вона використовує приклади з літератури і преси. Також її словник “Мова без табу”: обсценізми, еротизми та безпосередньо матюки.
Проблема таких словників у тому, що й тут відчутний вплив російської мови: автори намагаються записати сленг так, як він має бути, а не таким, яким він є. Мову треба записувати такою, якою вона є, щоб бачити її зміни.

Записала Катя Зінов’єва

Уже тогда все критики упрямо утверждали, что главный герой «Франков», Октав Паранго – ничто иное, как образ самого писателя. Бегбедер слушал и улыбался.
Правда, выход в мир его нового произведения «Французский роман» развенчал все домыслы читателей и критиков. Как обещает аннотация: «Блестящий талант Бегбедера открывается с неожиданной стороны». Роман уже успел получить престижную французскую литературную премию Ренодо-2009.

По сути, «Французский роман» – автобиография. В её основе реальные факты: Бегбедер рассказывает нам о двух днях, которые он провел в тюрьме за употребление наркотиков. Эти два дня повод рассказать совсем другую историю – историю своих дедов и родителей, историю своего детства.

«Это история мальчика, неизменно печального оттого, что он рос в стране, совершившей самоубийство, и воспитывался родителями, так и не оправившимися от краха своего брака», -пишет автор.

Действительно, на страницах «Французского романа» не найти того циничного Бегбедера, воспевавшего тщеславие и кокаин, высокий мир моды и ночной мир парижан. Здесь изображен маленький мальчик, который всё своё детство пытался превзойти старшего брата, и в то же время противоречя ему во всем. Маленький мальчик, который записывал музыкальные «сорокапятки», зачитывался фантастикой и детективами, убегая от реальности.

История семьи Бегбедер, маленьких семейных праздников и драм, будет интересна читателю так же, как и эпизоды жизни писателя. История деда, ради жены и детей предавшего родину, история прадеда, бившегося за родину до смерти, история бабушки-британки, которая в годы Второй мировой войны скрывала в своем доме еврейскую семью…

Если произведение Бегбедера «Я верую! – Я тоже нет» – диалог автора с религией, то «Французский роман» можна смело назвать в первую очередь диалогом с маленьким мальчиком, который тридцать лет спустя попал в тюрьму за употребление кокаина на капоте машины. А уже во вторую очередь – это диалог Бегбедера с французским правосудием.
Когда следователь на допросе спрашивает писателя, зачем тот принимает наркотики, он отвечает:
«Вместо того чтобы добивать жертву, попробуйте задать себе вопрос: почему такая прорва молодых живет с чувством безнадежности, почему они маются от скуки, почему они гоняются за сильными ощущениями, лишь бы избежать унылой судьбы потребителя-неудачника, нормального члена общества, образцового зомби, запрограммированного на безработицу.
«Французский роман» – многогранная история, где одно – причина другого, а другое стало нынешним.
Автобиография Бегбедера – педантичный анализ собственных ошибок, ошибок родителей. Это – сентиментальные признания в любви. Цинизм превратился в иронию, в упорные попытки стать собой, а не романтическим эгоистом.

Но это не помешало автору сохранить живые диалоги, революционное настроение, откровенные мысли о современной Франции и её жителях.

Бернар Вербер в Киеве

Вербера удивило количество людей. Немного потеряно улыбаясь в объективы камер, он вдруг достает из кармана телефон и тоже начинает снимать присутствующих. Именно такая непринужденность окончательно завоевала сердца украинских читателей.
-    Мои произведения – это романы “инициации” – на протяжении событий, которые происходят с персонажем, его характер меняется, но это он понимает лишь в самом конце. Так же и читатель может меняться вместе с персонажем. Вот почему в хорошем романе читатель может увидеть отображение не писателя, а самого себя.
Какая из написанных вами книг ваша любимая?
-    Моя следующая книга. У каждого писателя любимая книга – следующая. Это форма ностальгии по старым произведениям. Я, наверное, уже и не помню свою первую книгу, и если бы сейчас мне кто-нибудь рассказал о ней, я бы ответил: «Какая замечательная идея!».
Каков вообще процесс написания книг?
-   Я пишу каждый день – с восьми утра и до обеда. Работаю в кафе, потому что благодаря окружающим меня людям возникают новые идеи, новые персонажи с живыми чертами характера. Я работаю со своим воображением: каждое утро я записываю свои сны, они и есть источником моих фантазий, и они принадлежать только мне. А потом – и моим читателям.
На обложках ваших книг написано, что вы хотите их экранизировать. Если бы пришлась такая возможность, кому бы вы доручили эту миссию – французскому режиссеру или отдали бы сценарий в Голливуд?
-   Когда я пишу книгу, я уже думаю про фильм, но я хочу наслаждатся процессом, а не думать об экономичных выгодах. Наиболее целесообразным было бы осуществлять это  во Франции. На моем счету есть уже один фильм: «Наши друзья, земляне», репортаж о земной жизни представителей внеземных цивилизаций. Он вышел во Фанции в 2007 году, но, к сожалению, в украинский прокат еще не вошел.

Бернар Вербер в Киеве

Что вас вдохновляет?
-    Опыт. Поэтому я много путешествую и много общаюсь с людьми, особенно с женщинами. Мне кажется, что однажды вся власть на земле перейдет в руки женщин.
Когда я выступал с лекцией в университете Туниса, в зале было 400 девушек и один парень. Я спросил: «Это женский университет?». «Нет, – ответили мне, – смешаный». «Почему же тогда столько женщин и единственный мужчина?». «Потому что только девушки в Тунисе читают. Мужчины хотят быть солдатами, футболистами или профессиональными военными». И читая лекцию я сказал: «Да, вы – будущее вашей страны, ведь вы приносите стране новые ценности». Преподавательница после лекции мне сказала: «Вы ошибаетесь. Эти девушки – не будущее нашей страны. По окончанию университета их выдадут замуж родители и они будут вести полностью закрытый образ жизни». Я повернулся к преподавательнице: «Но вы же преподаватель!». «Да, но я девственница. Такова цена интеллектуальной деятельности в нашей стране». Когда после лекции я подписывал свои книги девушкам, тот единственный парень протянул мне записку: «Бернар, я тебя люблю!». Думаю, он был интеллектуалом.

Что для вас роскошь?
-    Для обычного мужчины – это шикарная машина и шикарная женщина. В произвольном порядке. Для писателя – это иметь много читателей. Когда я начинал писать и был еще малоизвестным, иногда я сидел часами в книжных магазинах в стопках своих изданий на подпись и никто не подходил. Меня спрашивали: «А о чем там ваши книги?». Я советовал почитать пару первых страниц, а потом говорил: «Если книга вам нравится, хватайте её и убегайте, и если я вас не догоню, можете оставить её себе». А сейчас у меня противоположная проблема: людей приходит так много, что я не могу охватить всех. Раньше я старательно выводил подписи и рисунки, а теперь у меня есть время только поставить инициалы. Вот она – роскошь.
Есть ли научная база под вашими произведениями?
-    Лучшая форма воображения – говорить о реальных вещах. Чтобы говорить об ангелах, рае и богах, сложно найти какую-то документацию. Поэтому я связался с медиумами. Я общался с ними как журналист, просто получая необходимую информацию. Кроме того я окунался в древнюю литературу: древнеегипетскую Книгу мертвых, мифы и так далее. Главной моей целью было описать всё не с точки зрения религиозных убеждений, а так, будто бы я сам всё это видел.

Антология собрала Софию Андрухович, Любко Дереша, Анатолия Днистрового, Сергея Жадана, Ирену Карпу, Светлану Пыркало, Тараса Прохасько, Светлану Поваляеву, Наталку Сняданко и Олександра Ушкалова.

- Этот сборник является свидетельством того, что украинская беллетристика не только выросла и уверенно стоит на ногах но и лучшими своими образцами пополняет корпус настоящей литературы, – отмечает писатель Юрко Издрик, литературный редактор «Декамерона».
По словам составителя антологии Сергея Жадана, произведения сборника кроме лиризма не связаны между собой никакими тематическими рамками. Десять неожиданных историй будут держать читателя в напряжении от первого и до последнего слова.
Также Жадан добавил, что в данный момент планируется проект «10 украинских поэтов десяти последних лет».

«…Завтра познает любовь не любивший ни разу, и тот, кто уже отлюбил завтра познает любовь…»

Ведь бывает так – прочитаешь хорошую книгу, дойдешь до последней точки и послесловия и становится невыносимо грустно. Не потому, что конец грустный или автор разочаровал, ан-нет! Здесь другая причина – понимаешь, что вряд ли уже когда-то прочитаешь что-либо лучше. Конечно, моё мнение субъективно, но для меня такой книгой является роман Фаулза «Волхв».

На самом деле, первоначальное название «Игра в Бога» подходит роману как нельзя лучше. Его приятно читать во второй редакции, которая содержит сцены, не вошедшие в своё время в первую. Изначально Фаулз впечатляет более знаменитой повестью «Коллекционер», но «Волхвом» просто покоряет. Книга пестрит замечательными высказываниями. Например:

«Отказаться от борьбы может лишь тот, кто раньше боролся»

Итак, в чём соль? Всю философию книги раскрывать глупо, ибо каждый будет трактовать её под себя. В этом первая уникальность книги. Вторая – в её унисексуальности. Людям, которые любят думать над тем, что читают и читать, о чём думают, она безусловно понравится вне зависимости от пола. Главное, не испугайтесь объёма.

Действие романа разворачивается в 50е гг ХХ века. Повествуется всё от первого лица молодого человека Николаса Эрфе, представителя классической британской буржуазии. Получив образование в Оксфорде и неплохое наследство от безвременно почивших родителей, он безуспешно пытается строить карьеру учителя. Но быстро бросает это дело. А потом встречает австралийку Алисон, с которой у них начинаются довольно-таки своеобразные, но всё-таки романтические отношения. Ему предлагают работу учителя на греческом острове Фраксосе в школе для мальчиков.

И, конечно же, Николас устремляется туда, бросая ненавистную Англию, любимую девушку и весь багаж прошлого.
На острове его ожидает немало сюрпризов – профессор Морис Конхис, очаровательная и загадочная Лилия и примерно три сотни страниц психологического и морализаторского эксперимента-спектакля, который воплотили в жизнь вышеупомянутые. Не поддавайтесь иллюзиям. И не забывайте – эта книга не то, чем она кажется. Понятия любви, времени, веры и надежды здесь очень нечёткие. И герой, и читатель – каждый сам определяет свою истину и своё понимание.

«Волхв» – это книга, которая держит в напряжении до самого конца. Её читаешь жадно, безудержно и взахлёб. Она потрясающа тем, что следующий поворот событий просто невозможно предсказать, развитие действия, моментами динамичное, моментами плавное, приковывает к себе всё внимание. Но несомненно это та вещь, которую стоит прочитать каждому. Произведения Фаулза очень отдалённо напоминают Умберто Эко, но в более простом написании и восприятии.
Кроме того, «Волхв» – это всё же проза для интеллектуалов и людей, желающих стать такими. Она захватывающая, как качественный голливудский триллер, но людям ограничивающих себя в восприятии её не понять. В романе присутствуют и эротические сцены, без которых Фаулз не был бы Фаулзом. Но они ничего не опошляют, и напрасно не романтизируют. Секс – это скорее орудие любви, нежели её заменитель.

Финал романа не оставит равнодушным никого. Кстати, существует даже экранизация романа, снятая в 1968 году, в которой главную роль исполнил ещё молодой тогда Майкл Кейн. Правда, фильм освистали абсолютно все критики. но это, как говорится, уже совсем другая история.